МИХАИЛ АФАНАСЬЕВ: «СЕГОДНЯ ОБЩЕСТВО НЕ ПОНИМАЕТ, ЗАЧЕМ НУЖНА БИБЛИОТЕКА»

Новый президент Российской библиотечной ассоциации Михаил Афанасьев, директор Государственной публичной исторической библиотеки России, поделился с «Культурой24» своей личной библиотечной историей, взглядом на современную библиотеку и рассказал о высокой миссии.


С 15 по 18 мая 2017 года в Красноярске состоялся Всероссийский библиотечный конгресс – XXII ежегодная конференция Российской библиотечной ассоциации. На конгрессе были объявлены итоги выборов президента РБА на 2017–2020 годы. Им стал Михаил Дмитриевич Афанасьев, директор Государственной публичной исторической библиотеки России. Как оказалось, Михаил Афанасьев к ассоциации имеет самое прямое отношение – был в числе ее создателей. И вот, многолетняя профессиональная деятельность вновь привела его сюда.

Михаил Афанасьев: В библиотечном сообществе я давно. Закончил библиотечный факультет Московского института культуры, пришел в Библиотеку имени Ленина и 20 лет работал социологом в центре книге и чтения. Уже тогда я ездил по стране, проводил всесоюзные исследования и поэтому был знаком со многими директорами библиотек. В эпоху перестройки заведовал отделом изучения читателей и пропаганды книги – тогда я тоже ездил по стране и учил библиотекарей, как жить и работать по-новому. После я стал директором федеральной библиотеки, которая одновременно выступала методическим центром. Постоянно публиковался и публикуюсь, являюсь кандидатом педагогических наук. Библиотечное сообщество знает меня давно!

В эти годы у меня была задача – не скомпрометировать себя, быть профессионалом и честным человеком. Имидж честного человека гораздо важнее, чем все остальное.

Почему вы избрали именно библиотечное дело? Ведь считается, что это не мужская профессия. 

Меня с детства привлекала библиотека как место, в котором сконцентрирована все самое лучшее, важное и интересное. Вообще я был читающим мальчиком.

Какой у вас любимый писатель, произведение?

Из старой русской литературы – это Лесков и его роман «Соборяне». Совершенно замечательная вещь! Особенно в мои молодые годы, когда церковный мир считался странным и устаревшим, увидеть в роли положительного героя священника – было необычно. Люблю Лескова за потрясающий язык и стиль.

Какие еще воспоминания юности у вас связаны с библиотекой?

Помню, как в 15 лет у себя во дворе я организовал библиотеку –  вместе с ребятами собирали у соседей книги, на первом этаже дома взяли комнату и выдавали литературу. Примерно в это же время я стал фактически заведовать школьной библиотекой. Хотел поступать на исторический факультет, но так как я уже был помощником библиотекаря, пошел в библиотечный институт. По правде говоря, я никогда не думал о карьере, и в этом отношении сегодняшняя ситуация – скорее исключение.

В 1989 году мы создали общественное движение, объединяющее библиотечные ассоциации. Я был ее председателем – первым и единственным. Но уже к 1994 году стало ясно, что общественные организации не выживают. И тогда мы вместе с директором Российской национальной библиотеки создали РБА. Это, кстати, один из мотивов, который снова привел меня сюда. Некоторое время я был вице-президентом РБА, но потом решил, что дополнительные должности мне не нужны – меня вполне устраивает работа директором библиотеки. Но сегодня мы пришли к ситуации, когда сложность в библиотечном мире безумная, недовольство библиотекарей по отношению к тому, что происходит, высокое. И организация, которая призвана выражать профессиональное сознание, не срабатывает – в силу многих причин. Поэтому я решил в таком возрасте и статусе вернуться в Российскую библиотечную ассоциацию.

В чем вы видите свою миссию как президента Российской библиотечной ассоциации?

Основная проблема сегодня заключается в том, что в силу многих культурных, социальных и цивилизационных перемен обществу стало не понятно, зачем нужна библиотека. Такие случаи в истории уже были, но тогда вступало в роль государство, которое знало, зачем нужна библиотека. Например, для политической пропаганды. А сегодня и власть не понимает. В этой ситуации есть два пути. Путь «ну и не надо» – и тогда на библиотеках экономятся средства. Второй путь оказывается более болезненным – не зная, что такое библиотека, мы начинаем ее спасать.

Моя сегодняшняя миссия – попытаться консолидировать библиотечные сообщества, сформулировать для общества на понятном ему языке ответ на вопрос «зачем нужна библиотека» и сказать – «если вы согласны с этим, то смотрите – вот, что нужно сделать для того, чтобы библиотека выполнила свою миссию». Мне важно наладить серьезный диалог с обществом и государственными структурами.

 

И все-таки зачем нужна библиотека современному человеку?

Получилось так, что информационное значение книги, а значит и библиотеки как хранителя книги, снижается и будет снижаться. Идеология сегодняшнего человека воспитана интернетом – информация должна прийти туда, где ты сейчас находишься. Зачем изучать географию, если есть извозчик? Но с другой стороны, существует несколько сфер, которые традиционно работают с библиотекой и которым она нужна.

Во-первых, библиотека – это навигация. Мы еще не совсем осознали, но поиск Google не дает системы – грубо говоря, он вываливает все в одну корзину. Как только нужно углубляться, возникает потребность в системе поиска. И эта система поиска есть только у библиотекарей.

Второй момент связан с культурной традицией книги. Книга сегодня все больше становится предметом культуры, музейной ценностью, все меньше – источником информации. А библиотека – самое настоящее место памяти. Если исчезнет библиотека, то фактически исчезнет музей.

И третий момент. Помещение библиотеки – то место, куда люди приходили, чтобы удовлетворить свои внутренние потребности. Например, в эпоху перестройки это было очень заметно – все бурлило идеями, все кипели, а куда идти? И люди приходили на мероприятия в библиотеку и высказывались там.

Я очень люблю одну историю. В библиотеку, которая находилась рядом с домом для престарелых, приходил один старый человек. Аккуратно брал книжки, аккуратно возвращал их. Когда приходил, то садился напротив библиотекаря и что-то ему рассказывал. Так продолжалось довольно долго. Пока вдруг из дома для престарелых в библиотеку не позвонила заведующая:
– К вам такой-то ходит?
– Да, ходит.
– И что, вы ему даете книжки?
– Да, даем.
– Так он же неграмотный!
Оказалось, что это единственное место, где с ним по-человечески разговаривали. 

Вот эта функция как-то не оценивается. А ведь на самом деле библиотека – то самое культурное место, где можно поговорить с близким человеком. Все эти моменты заставляют думать, что у библиотеки есть будущее.